Нищета этнократии
С интересом прочитал отзывы на свою статью «Поткинщина как уничижение русской идеи», в особенности отзывы wind_lj, wolfzangel и rsadovsky: http://community.livejournal.com/ru_politics/14230554.html

Прежде всего, хотел заметить, что основная беда моих критиков заключается в том, что они, являясь этническими националистами, чуть ли не обожествляют массу, выделяемую ими по этническому принципу. По моему мнению, давно пора отказаться от этих иллюзий насчёт роли масс. Масса, выделяемая по этническому, классовому или какому-либо ещё признаку, не может служить никаким источником власти и не может обладать субъектностью, даже хотя бы потому, что большинство этой массы совершенно равнодушно к политической жизни. Эта та же самая демагогия, что и у большевиков, которые говорили о «диктатуре пролетариата», в то время как среди самих диктаторов не было ни одного пролетария.


На первом месте в любой политической доктрине должно стоять Государство. Именно государство является подлинным и основным субъектом политической жизни. Лично я никогда не верил в «роль масс» и хотел бы, чтобы и другие избавились от этих иллюзий насчёт «движений снизу», «подъёма национального духа» или «народного восстания против оккупационного режима», о котором вместе с Квачковым мечтает wolfzangel , и прочей ерунды. Лидеры националистов, как и лидеры «Другой России», тщетно питали надежду, что однажды им удастся собрать на своем мероприятии, именуемом в первом случае «Русский марш», а во втором – «Марш несогласных», огромную толпу и таким образом надавить на власть, показать свою силу. Но их ждало жестокое разочарование, потому что толпа так и не захотела собираться, и мечты о миллионном «Русском Марше» (или хотя бы о «Марше несогласных» в пятьдесят тысяч голов) так и остались мечтами. Ставку надо делать на пастухов, а не на стадо. Что может быть верным для стран, где еще сохранились родоплеменные отношения и естественные связи между людьми (вроде Ирака, Палестины или Афганистана), и где возможны реальные восстания и движения снизу, совершенно для подходит для современной России. Общество в России сейчас атомизировано, раздроблено еще больше, чем во многих западных странах. Некто сказал, что жителей России ничего больше не связывает, кроме фигуры президента и первого канала телевидения. В общем, он недалек от истины. И в нынешних условиях только «деспотизм государственной формы» может удержать нашу страну.

Однако wind-lj почему то записывает в так любимую им массу и тех, кто в нее никак состоять не хочет. Вот он пишет: «А русские националисты вернут позиции так: объединят Россию с прилегающими русскими землями, соберут соотечественников. И от Бреста до Камчатки русских будет 90% (включая малорусов и белорусов)». Это старая байка про братьев славян и особенно про братьев украинцев. Помню, еще А. Баркашов в своей газете «Русский Порядок» утверждал, что русские представляют собой триединый народ, состоящий из великороссов, малороссов и белорусов. Но вот украинские националисты записываться в русские совсем не хотят, и тем более им не нравится, когда их называют малороссами. Кстати, самый интеллигентный из всех теоретиков этнократического национализма, Александр Севастьянов, не раз писал, что пора избавиться от иллюзий в отношении Украины, украинцы – это отдельный народ со своим самосознанием, им больше нравится вместе с крымскими татарами праздновать победу при Конотопе и свергать памятник Екатерине Второй. Так что хватит страдать от неразделенной любви к ним. Впрочем, об Украине у нас еще пойдет речь.

wind-lj приписывает таким известным деятелям, как Г. Зюганов или А. Проханов желание «бороться с глобальным мировым злом, Ктулху, вселенским заговором или планировать колонизацию Марса» (хотя речь шла о весьма реальной опасности – НАТО) и противопоставляет этому

свой вариант мелкобуржуазного расистского национализма. Его идеал государственного деятеля – это Столыпин с его хуторской реформой. Но вот почему-то русские люди пошли за большевиками, обещавшими всемирный переворот и царство всеобщего счастья (а позже колонизацию Марса тоже, кто не помнит «И на Марсе будут яблони цвести»), а за Столыпиным с его хуторами и отрубами так никто особо и не пошел, его реформы, как мы помним, благополучно провалились. Крестьяне поджигали дома своих односельчан, вышедших из общины и переселившихся на хутора, а из 3,5 млн. уехавших в Сибирь между 1907 и 1914 гг. 1 млн. вернулся назад (Верт Н. История Советского государства. – М., 1994. – С. 54). Как замечает Р. Пайпс, «русский крестьянин не привык самостоятельно, в одиночку налаживать свой быт. И хотя крестьяне постоянно находились в поисках целинных земель, они обычно не снимались с места и не отправлялись в путь обособленно, только свои семейством (что было обычным делом для американского запада), но предпочитали осваивать новые земли всем миром, группой, достаточной для основания новой общины…» (Пайпс Р. Русская революция. – М., 1990. – Т. 1. – С. 117). А дело в том, что русским людям всегда были чужды мелкобуржуазные чистоплюйские собственнические идеалы, которые так близки немцам или англичанам. Да и сейчас много ли у нас фермеров? Как заметил Иван Солоневич, некоторое время живший в Германии, русскому человеку никогда не понять немцев, которые могут судиться десятилетиями из-за какого-то клочка земли. И также не понять, как можно донести в полицию на соседа, вся вина которого состоит в том, что он бросает окурки в подъезде. Русский человек если поднимется, так это ради чего–то великого и грандиозного: «великих строек страны Советов» (20 – 30-е годы), «Победы в Великой Отечественной войне» (1941 – 45 гг.), «прорыва в космос» (конец 50 – 60е гг.). Может быть, современные русские в такой апатии именно потому, что не сейчас у нас такого проекта. А ради хутора с палисадником никто подниматься не будет. И что бы выгнать зачем-то каких-то несчастных гастарбайтеров, тоже не будет.

Понятно, что wind-lj не нравятся Разин и Пугачев (которые, кстати, вошли в русский фольклор и народную память, в отличие от Столыпина, который запомнился разве что «столыпинскими галстуками»), а также женщины, которые выходят замуж за представителей «небелых» народов, или те, кто защищает мигрантов от произвола. Таких он упрекает в «неверности корням». Верность корням это, конечно, хорошо, но вот только этнонационалисты лучше сами бы разобрались, какие у них корни. А то одни кричат «Кто не православный, то не русский». Другие, напротив, утверждают, что православных надо называть «жидославными», и что надо как можно скорее вернуться к почитанию Перуна и Велеса, отобранных у русского народа князем Владимиром. Третьи умудряются сочетать православие, гитлеризм и язычество. Четвертые же хотели чихать и на первых, и на вторых и на третьих. rsadovsky обвиняет евразийцев в том, что они занимаются «политическим толкиенизмом». А на мой взгляд, толкиенизмом, в отличие от евразийцев, являющихся реалистами-государственниками, занимаются как раз нацики, достаточно почитать их ресурсы, наполненные антинаучными измышлениями насчет язычества, великого прошлого славянской цивилизации, троянской и палеозойской Руси и т. д. Даже на сайте поткинского ДПНИ, стремящегося отмежеваться от таких погруженных в фантазии маргиналов, висит подобный материал: http://www.dpni.org/articles/antropolog/8305/ Так и wind-lj, когда пишет об «исторической России», плохо представляет себе, что это такое, думая, наверно, что это какая то этнически чистая территория, населенная исключительно арийскими голубоглазыми крестьянами. Интересно, а как он относится к тому, что русские князья активно роднились с половецкими, а затем золотоордынскими ханами? Что еще в 18 веке 17% русской аристократии составляли потомки выходцев из верхушки феодалов Золотой Орды. Или что в Москве с начала 15 века постоянно жили мусульмане-татары. В дальнейшем, как пишет Р. Г. Ланда, их число, как и остальных мусульман, постоянно возрастало. Для них даже были возведены особые кварталы (слободы) на Сретенке, Мещанке, в Кукуй-городе, Марьиной роще и т. д. Главная Татарская слобода находилась в Замоскворечье. По мере роста численности мусульман, они селились также в центре и в северной части города. До наших дней многие названия в Москве восходят к ордынским временам и к поселившемся в городе тюркоязычным мусульманам. Достаточно вспомнить Китай-город (от тюркского «китай» - крепость), Ордынку (бывшую дорогу в Орду), Балчуг («глинистое место», по-татарски), Татарскую улицу и Татарские переулки (Ланда Р. Г. Ислам в истории России. – М., 1995. – С. 57, 59). При этом источники не сохранили никакой информации о каких-либо столкновениях между славянской и тюркской частями населения города, и никто не возмущался, что мусульмане режут жертвенных баранов (видать, тогдашние защитники Руси не скатились до уровня пускающих сопли «защитников животных» вроде Бриджит Бардо). А вот в Астрахани существовала даже слобода, где жили купцы из Индии! И совсем уже ужасно для wind-lj было бы узнать, что мечети до революции были построены не только в таких исконних русских городах, как Тверь или Ярославль, но даже и в столице империи Санкт-Петербурге! А разве не политическим толкиенизмом можно назвать то, что «профессиональные оппозиционеры» именуют «борьбой с оккупационным режимом», теперь уже наверно «ельцинско-путинско-медведевским», которой они, подобно Дон Кихоту, нападавшему на ветряные мельницы, уже без успеха занимаются второе десятилетие.

wind-lj удивляется, как можно сравнивать расизм и либерализм. На самом деле, все очень просто. Расизм, все эти бредни про «миссию белой расы», служил западным державам как идеологическое прикрытие колониальных захватов и экспансии. Теперь в качестве такого же идеологического прикрытия выступает либерализм: «если у вас еще нет демократии, тогда мы летим к вам», а расизм отправлен на идеологическую помойку. Но разве не нелепость же, что у нас в России нашлись люди, тот же wind-lj, которые его оттуда подобрали и сделали своим знаменем. Я вот лично никак не могу понять, чего хорошего в «расовой чистоте» и что зачем русским брататься с нациками из Европы? Вот русские казаки пренебрежительно относились к понятию расовой чистоты. Вспомним эту сцену из «Тихого Дона», когда представитель бледнолицей заморской империи приезжает на встречу с казаками: «Полковник был утомлен дорожными лишениями, однообразным степным пейзажем, скучными разговорами и всем сложным комплексом обязанностей представителя великой державы, но интересы королевской службы - прежде всего! И он внимательно вслушивался в речь станичного оратора и почти все понимал, так как знал русский язык, скрывая это от посторонних. С истинно

британским высокомерием смотрел он на разнохарактерные смуглые лица этих воинственных сынов степей, поражаясь тому расовому смешению, которое всегда бросается в глаза при взгляде на казачью толпу; рядом с белокурым казаком-славянином стоял типичный монгол, а по соседству с ним черный, как вороново крыло, молодой казак, с рукой на грязной перевязи, вполголоса беседовал с седым библейским патриархом - и можно было биться об заклад, что в жилах этого патриарха, опирающегося на посох, одетого в старомодный казачий чекмень, течет чистейшая кровь кавказских горцев...» И спрашивается, разве казаки были плохими воинами и земледельцами от того, что кровь у них была такая нечистая? Но для wind-lj русские казаки интереса не представляют, его идеал – Британская империя, которая «росла и крепла. При расовой чистоте и сегрегации». Только вот спрашивается, где эта империя сейчас? Понятно ведь, что с сегрегацией далеко не уедешь, никому не понравится быть человеком второго или третьего сорта только потому, что у тебя не тот цвет кожи и глаз. Мы, русские, можем гордится, что в нашей стране никогда не было расовой сегрегации!

Вот wind-lj видит себя в роли нового Киплинга, вспоминая, будь он неладен, опять Столыпина: «Кстати такими русских крестьян хотел видеть Столыпин, и его реформы были во многом колониальные - русские крестьяне получали земли в Туркестане и становились буржуазно-колониальными господами на западный манер». А вот я не хотел бы быть колониальным господином, просто противно, да и к добру это не приводит. Немцы вот тоже хотели быть буржуазно-колониальными господами, но на наших землях. А закончилось все Красным флагом над рейхстагом и расчленением Германии.

wind-lj обвиняет меня в том, я положительно отзываюсь о моральных качествах представителей народов Средней Азии. Действительно, мне нравится им муравьиное трудолюбие, трезвость, их патриархальный образ жизни (конечно, и среди них попадаются плохие люди, а где их нет?). И почему они не имеют право жить в России, если в Средней Азии живет до сих пор много русских? И уж тем более они находятся на десять ступенек выше публики, которая гордо именует себя «русскими националистами», а в действительности зачастую только позорит русский народ одним своим внешним видом. В лучшем случае типичный «русский националист» это просто чудик и пьяница, в худшем – клинический сумасшедший. Вот wind-lj пишет: «Среди националистов идеалом считается спортивная фигура и спортивный образ жизни». Над подобным утверждением может посмеяться любой, кто в действительности знает эту среду. Для ее характеристики Рэм Латыпов rem_lat придумал меткий термин «алкофронт»: http://rem-lat.livejournal.com/200406.html И если какой-то вид спорта в ней действительно популярен, так легендарный литрбол.

Подводя итог сказанному: на мой взгляд, теоретики этнического национализма только унижают русских своим подходом. Для них русские это какие-то диковинные зверьки, вроде коала, который надо посадить в заповедник и беречь от всего остального мира. Больше всего меня всегда смешил такой лозунг: «В России должна быть русская власть!» Извините, а у нас что, у власти негры? Или может у нас государственный язык это язык суахили? Подавляющее большинство русских, живущих в России, вовсе и не чувствуют себя какими-то рабами, и живут они не так уж и плохо, как хотелось бы «борцам за народное счастье». Иное дело, Украина, где русские лишаются даже возможности получать образование на родном языке, а вместо этого должны изучать им сто лет не нужную «державную мову», и где государственная идеология носит отчетливо русофобский характер. Вот там, а также в Прибалтике, действительно актуальна проблема борьбы за права русских против местных поткиндов, вопящих об «оккупантах» (риторика прибалтийских нациков и лидеров ДПНИ, кстати, ничем не отличается друг от друга). Попытки в реальности создать заповедник по модели «Россия для русских» приведут к тому, что от нас отпадут и Северный Кавказ, и Поволжье, и сибирские национально-территориальные образования. Ну кому понравится чувствовать себя человеком второго сорта, а желающие подавлять бесчисленные волнения вряд ли найдутся, учитывая отношение российской молодежи к службе в армии. И что за обрубок будет это «истинно русское государство»? Сейчас мы являемся очевидцами того, что значимость национальных государств уходит в прошлое, потому что подобные государства не могут играть какой-либо роли на международной арене и защитить себя. Поэтому вот Европа, пройдя стадию дробления на «нации-государства», сейчас объединяется в одну «общеевропейскую республику», как еще в девятнадцатом веке предсказывал Константин Леонтьев, а США стремятся к интеграции с Канадой и Мексикой. Реальную силу могут представлять сейчас только государства-гиганты, которые охватывают целые континенты. Поэтому для России не только важно привлекать дешевую рабочую силу (именно изобилие такой рабочей силы является одной из причин быстрого экономического роста Индии и Китая), но ни наращивать свою территориальную и демографическую «мышечную массу» путем интеграции евразийского пространства вплоть до полного государственного объединения и создания чего-то вроде СССР-2. Аргументы же вроде «мне не нравятся таджики, потому что они режут баранов», просто не стоит принимать во внимание, настолько это несерьезно, детский лепет какой-то. А кому-то алкаши или пэтэушники, или другие категории населения, не нравятся, и что из этого? Помню, в «Лимонке» 90-х годов было очень хорошо написано: «Если ты хочешь сделать что-то реальное в истории, то ты должен запрятать свои антипатии к инаковыглядящим народам как можно дальше». Вот Индия существует, это колоссальное государство с миллиардным населением, с диким, поистине космическим разнообразием языков, вер и культур (это, кстати, моя любимая страна, недавно выпустил новую книжку, ей посвященную), и почему-то никто не говорит о ее распаде? Логика развития великих государств тем и прекрасна, что при ней обывательским симпатиям и антипатиям не остается места.